Comma, International Journal on Archives. - 2004. - No 1.
Редактор Ненсі Барлет, Історична бібліотека Бентлі, Мічіганський університет.
ISSN 1680-1865

Орган Міжнародної ради архівів.
Виходить чотири рази на рік.
Поширюється безкоштовно
для усіх членів МРА

Table of Contents


Could it be, as Professor Jean-Francois Battail of France wonders about the Nordic countries, that "happy people do not have a history?" The article "Love in the Archives" in this issue is alone proof of both history and happiness in all five countries at the northernmost edge of Europe.

The neighboring archives of Denmark, Finland, Iceland, Norway, and Sweden share a common heritage linked by language, stable populations, enduring bureaucratic traditions, and a preference for the pragmatic and predictable over the philosophical or fashionable. Archivists of the region are well aware of one another since, as Erik Norberg mentions in his introduction, an internationalism has long existed among these five countries. Anna Svenson echoes Norberg's appreciation of solidarity among "the five swans" whose identities are so closely allied and whose loyalties extend to Greenland and the Faeroe Islands. Elias Orrman's article is further testimony to this attentiveness to similarities and shades of difference, in his case in the precisions of laws of access and confidentiality. Occasionally the glance is cast further to as far away as Australia or America, or Denmark's former colony in the Caribbean, as Poul Olsen reviews. While Inge Bundsgaard and Anders Sode-Pedersen discover great commonality between Danish and Australian approaches to a records continuum, Jaana Kilkki embraces the writings of American theorist David Bearman for their relevance to the habits of Finland's archives. Torkel Thime, on the other hand, observes that international discourse on appraisal theory gives little guidance for actual practice in Norway. Yet by crossing another contour of intellectual borders, Mats Burell of Sweden finds productive leads in information theory for further refinement of appraisal at home. American author Brian Doyle explores the emerging interdisciplinary field of linguistic archives, examining specifically how the principles of archival science apply to Sami orthography.

The continuity and comprehensiveness of Nordic recordkeeping are impressive by any measure. For example, a magnet for international attention and ethical debate are the records constituting the genetic code of the entire population of Iceland, as both Olafur Asgeirsson and Eirikur G. Gudmundsson report. In a not entirely unrelated case, Hans Worsee reviews the status of the parish registers of Denmark. For centuries they have served as a remarkably complete census; yet automation and securalization are altering the Danish state's approach to its creation of new civil registers, and thereby the role the archives, and parishes, play. Bengt Danielson illustrates the challenges for Swedish archives in striving to maintain uniform and orderly transitions in the face of accelerated change and the closure of discontinued administrations. "It has been claimed," he writes, "that the archives sector is the branch of public administration in Sweden that issues the most rules." Growth leads to new alliances in Norway's "House of Archives" according to Hans Eyvind Nasss and Sigve Espeland.

While the collective biography is attended to by the Nordic states with seemingly un-differentiated diligence, the life of the private individual is not so evenly documented. Beloved composer Sibelius holds a place of esteem in the repositories of Finland, where the evidence of both his compositions and correspondence are treasured, according to Marja Pohjola. Nils Nilsson, by contrast, leaves us with the unanswerable dilemma of the loss of life stories of those who leave no personal trace behind. (Nilsson himSelf was a revered leader of Swedish archivists; his essay is reprinted here in his honor). Kare Olsen shares his rather unique expertise in aiding a particular population rediscover its individual roots. As a specialist at the Norwegian National Archives, Olsen assisted Norwegian-German "war children" when they could at last, as of 1986, start to discover their own hidden histories by gaining access for the first time to adoption records.

For their generosity in supporting this thematic volume on Nordic archives, all five countries' national archives deserve a hearty cheer. The Nordic Council has our gratitude as well, for its contributing of funds towards translation and publication. Anna Svenson of Sweden and Jens Topholm of Denmark, my co-editors in this volume, modestly exhibited exceptional dedication and talent.

On the eve of his two-hundredth anniversary, Hans Christian Andersen contributes to this Comma, with a proto-modem "cut and paste" fantasy preserved at the museum of his hometown in Denmark. Andersen trimmed, folded, and fashioned his images to offer visual equivalents of his fairytale manuscripts. His words and his forms encapsulate the legacy of a most unusual Dane, whose gifts of unrivalled storytelling and personal narrative enrich far beyond the northernmost edge of Europe.

Nancy Bartlett, editor


Может ли быть, задается вопросом французский профессор Жан-Франсуа Баттай в отношении Скандинавских стран, чтобы "счастливые люди не имели истории"? Одна только статья "Любовь в архивах" из этого выпуска является доказательством того, что во всех пяти странах самой северной части Европы есть и история и счастье.

Соседствующие архивы Дании, Исландии, Норвегии, Финляндии и Швеции делят общее наследие, связанное языком, устойчивым населением, бюрократическими традициями и предпочтением прагматического и предсказуемого философскому или модному. Архивисты региона очень хорошо знают друг друга поскольку, как упоминает Эрик Норберг в своем вступлении, интернационализм издавна существовал в этих пяти странах. Анна Свенсон вторит Норбергу в данной им оценке солидарности "этих пяти лебедей", чье самосознание так тесно связано и чья лояльность простирается вплоть до Гренландии и Фарерских островов. Статья Элиаса Оррмана - еще одно доказательство этого внимания к схожести и различиям, в данном случае, в характеристике законодательства о доступе и конфиденциальности. Иногда взгляд простирается настолько далеко, что достигает Австралии или Америки, или же бывшей колонии Дании на Карибах, -это об обзоре Поула Ольсена. В то время как Инге Бундсгаард и Андерс Соде-Педерсен обнаруживают большое сходство датского и австралийского подходов к континууму документов, Йаана Килкки говорит о применимости трудов американского теоретика Дэвида Бэрмана к деятельности архивов Финляндии. Торкель Тиме, с другой стороны, замечает, что международная дискуссия о теории оценки дает очень немного для реальной практики в Норвегии. И тут же, пересекая другую интеллектуальную границу, Мате Бурелл из Швеции находит, что новости информационной теории полезны для дальнейшего усовершенствования теории оценки у себя в стране. Американский автор Брайан Дойл занимается такой междисциплинарной областью как архивная лингвистика, проводя исследования на тему применения принципов архивной науки к орфографии саамского языка.

Целостность и всесторонность скандинавских документальных материалов внушают уважение. Например, магнитом для международного внимания и этических дебатов являются документы об установлении генетического кода всего населения Исландии, как отмечается в сообщении Олафура Асгерссона и Эйрикура Г. Гудмундсона. Частично связана с этим и проблема, рассматриваемая Хансом Уорсоу, а именно, статус регистров датских приходов. В течение столетий они являлись замечательно полными переписями; хотя автоматизация и секуляризация изменяют подход датского государства к созданию новых гражданских регистров и, таким образом, изменяется и роль, которую играют в этом деле архивы и приходы. Бенгт Даниельсон иллюстрирует задачи шведского архива в стремлении сохранить единообразие и порядок передачи документов в условиях ускоренного изменения и прекращения деятельности административных организаций. "Было заявлено, - пишет он, - что архивный сектор является отраслью государственной службы в Швеции, которая издает большинство правил". Рост ведет к новым альянсам в норвежском "архивном доме" согласно Хансу Айвинду Нессу и Сигве Эспланд.

В то время как Скандинавские государства с видимым неизменным усердием проявляют внимание к коллективной биофафии, жизнь частного индивидуума так последовательно не документируется. Любимый композитор Сибелиус занимает почетное место в архивах Финляндии, где, по словам Марии Похьолы, хранятся и его произведения, и переписка. Нильс Нильссон, напротив, заставляет нас размышлять над не имеющей ответа дилеммой потери историй жизни тех, кто не оставляет позади себя личного следа. (Сам Нильссон был почитаемым лидером шведских архивистов; его эссе печатается здесь в его честь). Кере Ольсен делится своим довольно уникальным опытом по оказанию помощи особой группе населения в поиске ее корней. Как специалист Национального архива Норвегии, Ольсен помогал норвежско-немецким "детям войны", когда они смогли, наконец, с 1986 года начать изучать свои собственные истории, впервые получив доступ к записям об усыновлении.

Национальные архивы всех пяти стран заслуживают сердечной благодарности за их великодушную поддержку этого тематического выпуска о скандинавских архивах. Мы также благодарим Скандинавский Совет за финансирование переводов и публикации. Анна Свенсон из Швеции и Йене Топхольм из Дании, мои коллеги-редакторы по этому изданию, со всей скромностью продемонстрировали исключительную квалифицированность и талант.

Накануне своей двухсотлетней годовщины Ганс Христиан Андерсен внес свой вклад в этот выпуск "Сотта" в виде прото-современной фантазии в режиме "вырезать и вставить", хранящейся в музее его родного города в Дании. Андерсен вырезал, складывал и лепил свои образы, чтобы предложить визуальные эквиваленты рукописей своих сказок. Его слова и его формы являют собой наследство очень необычного датчанина, чей дар непревзойденного рассказчика простирается далеко за пределы самого северного края Европы.

Нэнси Бартлетт, редактор


The International Council on Archives can benefit from regionally organised cooperation in different parts of the world. One region which has a natural base for such cooperation is formed by the five Nordic countries of Denmark, Finland, Iceland, Norway, and Sweden.

Our own conception of the Nordic countries varies depending on which perspective we use-a western tradition like the Icelandic or Norwegian one, an eastern like the Finnish one or maybe a central like the Danish or Swedish. Some years ago President Vigdis Finnbogadottir of Iceland characterized the relations between the Nordic countries in a poetic way: "Among the people of the Nordic countries there is a deeply rooted feeling for nature. We are living in sparsely populated areas and the urbanization came late. Forest and water dictated living conditions. The gifts of the forest: trees, plants and game induced the first settlers to Finland and Sweden, while the sea with its richness of fish always was a condition for the life on Iceland, Greenland, Norway and the Faeroe Islands."

The existence of common Nordic interests has been questioned in times of wider international political, economic, and military cooperation. The power of the European Union challenges Nordic cooperation, which is built on consensus and sovereignty. Still, the idea of a Nordic concept is deeply rooted in the spiritual life of the region. It goes far beyond the existence of the formal structure of the Nordic Council, or ethnic background, similar languages, and geopolitical realities. We might add to this the national romanticism of the Icelandic President.

A systematic Nordic archival cooperation started before the Second World War and has developed in several ways during the past fifty years. We are now used to a Nordic archival tradition, formed by a common historical experience, as well as similarities in political developments and social systems. But we can also distinguish between the two separate Danish-Norwegian-Icelandic and Swedish-Finnish archival traditions. The former developed during the period between 1380 and 1814, when Denmark and Norway were united, and the latter from the Middle Ages until 1809, when Sweden and Finland were two parts of the same realm. Characteristic for both is the early approach to questions concerning openness and access to public information. Sweden and Finland got their first law on the Freedom of the Press in 1766, and similar legislation was instituted in Denmark and Norway in 1770.

With informal networks, common positions have developed in a natural way, and this pragmatic attitude has also influenced the archival field. Since the 1930's, the Nordic national archives arrange regular conferences for archivists from the Nordic countries. The national archivists meet at least once a year to exchange ideas of common interest, and since the beginning of the 1990's the Regional Archives arrange annual meetings as well, inspired by the fact that relations between National Archives and Regional Archives are similar in the five countries.

Since 1954, the Nordic Archives have published a common journal, Nordisk Arkivnyt. The journal is financed by the five national archives, and the post as editor in chief rotates between the countries. In 1997 an initiative for more advanced archiyal training resulted in the informal network of a Nordic Archival Academy, where every country undertook to organise joint seminars on different professional topics.

Nordic cooperation started with contacts between national archives, but it has gradually developed to include archivists from all sectors, including state and municipal institutions, agencies, business archives, archives of local history, and popular movements. Fruitful contacts have been established between regions linked to each other by historical or geographical conditions, e.g., a northern region which from a geographic point of view has been called Middle Nordic region and which includes six regional archives in corresponding parts of Finland, Norway and Sweden, or the southern area around Cresund, the Sound between Denmark and Sweden, including the regional archives in Copenhagen and Lund and the city archives in Copenhagen and Malmo.

With this account of regional cooperation within a region, we are back to the wider international arena, where the Nordic region is only one of many examples where archivists are using international cooperation as a professional instrument. With the legitimacy of history, we are responsible for safeguarding the heritage of our own on behalf also of other regions and nations. These efforts aim at better preservation and increased access for all, to the benefit not only of the international archival community, but also of international society at large.

Erik Norberg

На початок
На початок